iam_krasnoyarsk (iam_krasnoyarsk) wrote,
iam_krasnoyarsk
iam_krasnoyarsk

Category:

КВ-1С в Войтолово-Мгинской наступательной операции. Волховский фронт.

Оригинал взят у egorogr в КВ-1С в Войтолово-Мгинской наступательной операции. Волховский фронт.
КВ-1С

Войтолово-Мгинская наступательная операция (Карбусельская операция) была проведена 19 марта – 2 апреля 1943 года в рамках серии наступательных инициатив Красной армии "Полярная звезда".
Основной целью операции для войск Волховского фронта в составе 8-й армии было, нанеся удар на фронте Вороново-Лодва в направлении Сологубовки, перерезать пути снабжения синявинско-мгинской группировки противника, встретиться с войсками Ленинградского фронта в районе Войтолово и совместным ударом разгромить группировку противника. Для достижения этой цели среди прочих частей в первом эшелоне Волховский фронт располагал тремя отдельными гвардейскими танковыми полками прорыва: 50-й полк на Черчиллях действовал в направлении гора Пушечная - озеро Белое; 33-й и 35-й полки на новеньких, январской постройки КВ-1С, действовали: первый в окрестностях севернее Карбусели, второй – озера Барское. Задачей полков было обеспечить атаки пехоты, двигаясь в её порядках и уничтожая огневые точки и живую силу противника.
В первые три дня первый эшелон 8-й армии прорвал немецкую оборону на участке шириной 8 километров и продвинулся вперед до 2–5 километров, однако на этом наступление захлебнулось, и со 2 апреля войска вынуждены были перейти к обороне. Дело, очевидно, было не только в том, что немцам удалось перебросить подкрепление и остановить продвижение советских войск. По результатам первого же дня боёв вышел приказ бронетанковым и механизированным войскам 8-й армии № 027, в котором отмечалось:
"1. Плохо осуществляется взаимодействие с войсками, особенно с артиллерией и пехотой. Танки, прорвав передний край обороны противника, отрываются от пехоты, орудия сопровождения отстают от танков и не сопровождают их огнем.
2. Командиры-танкисты плохо наблюдают за полем боя, не дают заявок артиллерии на подавление противотанковых орудий противника...
3. ...Штабы танковых частей не знают, что делает пехота, а пехота не знает, что делают танки. На командных пунктах остаются только одни писаря; они же составляют боевые документы, из которых нельзя понять действительного положения части и там более действия пехоты и артиллерии.
4. Командиры подразделений (33-й гвардейский танковый полк) нарушают требования уставов и приказов. На исходных позициях собирают людей в одно место и от огня артиллерии противника несут ненужные потери; так, 19.3.1943 г. в 33-м гвардейском танковом полку были собраны экипажи для проработки приказа войскам Волховского фронта № 015, одним снарядом выведено из строя три экипажа, вследствие чего три танка не участвовали в атаке...
6. Сборные пункты для дозаправки горючим и пополнения боеприпасами не назначаются, и некоторые командиры частей просят разрешения на отвод части для дозаправки горючим и пополнения боеприпасами.
7. Плохо ведется наблюдение за полем боя, особенно водительским составом, вследствие чего во всех частях имеются танки, которые засели в воронках и в болоте, а один танк 50-го гвардейского танкового полка свалился с моста...
8. Информация вышестоящего штаба в частях не организована. Донесения составляются в большинстве частей неграмотно и людьми, далеко стоящими от руководства боем. В 33-м гвардейском танковом полку боевые документы составляет и подписывает делопроизводитель, и представляются они с большим опозданием."
В качестве иллюстрации 7-го пункта можно привести так же тот факт, что 35-й ОГТПП потерял два танка утонувшими. Один из них точно удалось достать и вернуть в строй, но лишь к концу апреля. При этом в донесениях полка указывается, что эвакуация затонувших танков возможна лишь силами ЭПРОНа.

В последующие дни операции ситуация не изменилась кардинально. Сказывалось также и незнание местности. Так 20.03 в 10:00, после проведения артподготовки, танки 35-го полка должны были атаковать позиции противника, однако из-за незнания пехотными проводниками направления атаки более четырёх часов не могли выйти на нужное направление.

Не наладилось и взаимодействие с пехотой непосредственно во время атак. 23.03 из 12 танков 35-го полка, участвовавших в атаке, 6 было подбито и 3 подорвалось на минах. Пехота отошла от танков, в результате чего те были окружены противником. Только с двумя танками сохранялась радиосвязь, а о судьбе остальных экипажей ничего не было известно. В последующие трое суток были предприняты попытки отбить танки. Безрезультатно. Погибла группа из 45 человек 994 сп, специально сформированная для спасения окружённых танков. Лишь на исходе третьих суток экипажам танков под командованием лейтенанта Балабанова Василия Николаевича и Муханова Ивана Тимофеевича, с которыми сохранялась связь, был отдан приказ окончательно вывести из строя свои машины и выйти из окружения.
О подвиге танкистов можно почитать наградные:
Танк, серийный номер №212121:
комтанка лейтенант Балабанов В.Н.
мехвод старший техник-лейтенант Зорин Ф.К.
командир орудия старшина Никитенко В.А.
мехвод младший(заряжающий) сержант Бочурин П.М.

Танк, предположительный серийный номер №30110:
комтанка лейтенант Муханов И.Т.
мехвод старший старшина Ковалёв П.В.
командир орудия старшина Озеров П.И.
радист-пулемётчик ст. сержант Метёлкин Г.И.
Нет наградных на пятых членов экипажей, однако в донесении полка говорится о том, что из окружения вышли все 10 человек. Могу лишь перечислить тех, кто входил в экипажи этих танков на 15.02, но не факт, что именно эти бойцы были в окружении. Это радист-пулемётчик ст. сержант Богатырёв И.Е. в первом танке и мехвод младший(заряжающий) сержант Артимович Д.С. во втором.

Среди наградных 33-го отдельного гвардейского танкового полка можно встретить такие формулировки:
"...Несколько раз поднимал пехоту в атаку..."
"...Подтянул пехоту к траншеям противника, выскочил из танка и вовлёк за собой пехоту в траншею..."

Часть танков полков придавалась другим подразделениям. Так 35-й полк 25.03 передал 2 танка в 185 тбр, а 26.03 - 3 танка в 122 тбр.

Танкистам отдельных гвардейских танковых полков прорыва пришлось сражаться в основном против укреплённых огневых точек противника. Среди докладов об иничтожении ДЗОТы, блиндажи и ПТО(в наградных упоминаются 37 и 50 мм), лишь в единичных случаях можно встерить упоминание неких самоходных установок.

КВ-1С показали себя довольно-таки живучими танками. Ну и экипажи и техчасти полков – опытными, смекалистыми и самоотверженными, о чём можно судить по наградным. Вот некоторые из них:
«…Под огнём противника восстановил 3 танка и эвакуировал их с поля боя…»
«…под сильным огнём миномётов и артиллерии противника на поле боя организовал и восстановил три танка…»
«…отремонтировал танк и вновь вступил в бой…»
«…первым вышел из подбитой машины под сильным огнём противника и быстро восстановил танк.»

И всё же потери были велики. В результате боевых действий с 19 по 27 марта в 35-м полку погибло и пропало без вести 39 человек, как безвозвратные потери было списано 9 танков. К сожалению, по 33-му полку данных по танкам нет, но по спискам потерь личного состава за две недели боёв погибло 46 человек, и, учитывая должности, можно предположить, что потеряно было около 13 машин. Известно, что оставшиеся боеспособными 5 танков 33-го полка 15.04 были переданы в 35-полк.

До наших дней каким-то чудом дожил один из танков-участников тех событий. В 2006 году из леса севернее урочища Карбусель силами поискового отряда "Северо-Запад" были вытащены останки КВ-1С. Танк восстановили на Невском судоремонтном заводе города Шлиссельбург, и в январе 2007 года он занял своё место у диорамы "Прорыв Блокады Ленинграда" у деревни Марьино, что у моста через Неву трассы Р-21.
КВ-1С у диорамы Прорыв Блокады Ленинграда
Вероятно, после войны танк разрезали на части и хотели вывезти на металлолом, но что-то помешало. Поэтому до наших дней он дожил, но оказался в крайне плачевном состоянии. К сожалению, некоторые детали были утрачены. Реставраторы проделали огромную работу, но чего-то не смогли воспроизвести, что-то сделали неправильно, и сейчас танк в деталях далёк от того, чем когда-то был. Я предпринял попытку воссоздать исторический облик машины на момент выхода из завода.
Модель выполнена в Solidworks. Рендеры – там же.
КВ-1С
Обратите внимание на кормовой щиток-дефлектор. Он нарисован криво не просто так – бонки крепления щитка на самом деле приварены к корпусу танка под таким углом. Это вовсе не особенность конструкции, а пример качества производства военного времени. Сюда же следует отнести и расположение таких мелких деталей, как рымы на листах крыши МТО – на разных танках они не только могли быть ориентированы иначе, но и приварены в ином на десятки миллиметров месте.
КВ-1С
Для данной работы был тщательно обмерен сам экспонат, КВ-1С с корпусом КВ-1, установленный памятником в посёлке Парфино Новгородской области, а также объект 239, установленный на постаменте в Автово в Санкт-Петербурге - прототип КВ-85, базой для которого послужил второй опытный образец КВ-1С с серийным номером №15002. Не обошёл я вниманием и "копанные" части. Но таких, увы, встречается немного, и к ещё меньшему их количеству удаётся получить доступ так или иначе.
Побывал непосредственно на месте гибели танка, где в окрестностях обнаружил остатки ящика орудийного ЗИП.
Ящик орудийного ЗИП пушки ЗиС-5
От этого ли КВ-1С они, либо от другого – теперь и не скажешь. Но даже такой небольшой кусок помог мне реконструировать сам ящик.
Ящик орудийного ЗИП пушки ЗиС-5
К сожалению, пока не удалось установить судьбу этого танка. Серийный номер читается с трудом: это то ли 30188, то ли 30138.
КВ-1С у диорамы Прорыв Блокады Ленинграда
Я склоняюсь всё-таки к первому варианту. Известно, что танк №30138 воевал в 35-м полку, но полк действовал километрах в четырёх от этого места. Единственная вероятность – танк был в числе переданных 122 тбр, которая, обойдя Карбусель с севера, смогла перерезать железную дорогу восточнее Турышкино, то есть, вполне могла оказаться тут, а танк №30138 был списан 35-м полком, как безвозвратно потерянный, отдельно других потерянных в Карбусельской операции машин, и лишь ближе к концу апреля. Однако, у меня есть основания полагать, что этот, сохранившийся до нас КВ-1С, имеет более позднюю матчасть, чем танки 35-го полка,  в частности, бронировку антенного ввода. Известно, что эшелон с танками для 33-го ОГТПП ушёл из Челябинска на две недели позже, чем для 35-го полка, и те 5 танков, переданные после боёв из 33-го в 35-й полк имеют более поздние серийные номера. В частности, среди них есть №30185. И хотя документов по 33-му ОГТПП у меня в распоряжении нет, тот факт, что полк действовал как раз в этих местах – ещё один довод в пользу того, что КВ-1С из экспозиции у диорамы Прорыв Блокады Ленинграда принадлежал именно этому полку.

До сравнительно недавнего времени в тех краях были остатки и ещё одного КВ-1С, тоже, вероятно, 33-го отдельного гвардейского полка.

Но, говорят, уж несколько лет, как танк вывезли в чермет. Если у кого есть какая-нибудь информация или дополнительные фотографии этой машины, буду крайне признателен.

Это работа не только по воссозданию облика одного конкретного танка, но и по изучению КВ-1С в общем.
В заключении хочется сказать огромное спасибо людям, помогавшим мне информацией и содействием. Это Илья Дюринский из "Северо-Запада", Александр Митрофанов, Евгений Игнатьев, yuripasholok, Виктор Смирнов и всеволжский музей Битвы за Ленинград, Mirosław Zientarzewski и музей Polskiej Techniki Wojskowej - Fort IX Czerniakowski в Варшаве, моя супруга, а также ряд поисковиков и искателей из Волгограда, новгородской и ленинградской областей, откликнувшихся на мои просьбы. И да не обидятся те, кто ещё мне помогал, и кого я забыл упомянуть.

Tags: КВ-1с
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments

Recent Posts from This Journal